ya_miranda

Кусок 22, где иногда действует придуманный философ, а на вопль "славарассии" отвечают "слава электричкам!".

МИРЕЙ

В этот раз в дверь к Мирей постучался человек в ковбойской шляпе.
- Я от Т.В. - сказал он. - Из клиники.
- С какого еще ТВ? - не поняла она. У человека были черные внимательные глаза и очень худое лицо, какое-то страшноватое на вид.
- Я Ковбой. Позвольте объяснить — он тяжело двигался и говорил с некоторым трудом, как будто был болен астмой. - Я представляю одну известную вам ис-сле-до-ватель-скую группу...
- Что? - она посторонилась, пропуская его домой. Позже она спохватилась, что у нее не возникло такой мысли — не впустить. Он прошел на маленькую кухню и сел.
- Вы знаете Добровольный институт? - Он с таким же трудом улыбнулся. - И клинику? Володя хорошо знает.
- А, ну, раз Володя... - расслабилась она. - А вы в хорошем смысле или в плохом? Вас надо лечить?
- В хорошем. Скажите, Мирей — он назвал ее не по паспортному имени, а по настоящему, и это значило, что он все-таки, наверное, от Володи, а не псих — у вас есть большой хороший рисунок цветущего луга?
- Нет, но я могу — удивилась она. - А вам зачем?
- За добрым делом. У меня есть возможность построить дом, но нет места.
- Какой дом? Чтобы там жить?
Ковбой покачал головой.
- Нет. Мне самому дом не нужен. У меня есть женщина, которую я очень люблю. - он глубоко, со свистом, вдохнул и выдохнул. - Из иссле-до-ва-тельской группы... Другого института... Нам нужно... Место для жизни.... Но не для меня.
- А откуда вы знаете, что у меня там можно жить? - удивилась Мирей. - Володя рассказал?

На шум разговора вышла Нита, которая смотрела телевизор в соседней комнате — глядя во все глаза после темной комнаты, отряхивая руки, с расплетшейся огромной черной лохматой косой. За ее штаны цеплялись Марек и Боря.
Она увидела Ковбоя и какое-то время стояла неподвижно.
- Нита, это Ковбой — сказала Мирей.
- Ой... - невпопад ответила Нита, моргнула глазищами и тут же, вместе с детьми, исчезла. Телевизор заработал еще громче. - Она наш будущий доктор — объяснила Мирей. - Врачиха-супер. Очень помогает мне и вообще лучший в мире человек. Так вы о чем?
Ковбой некоторое время помолчал.
- Мне...
И опять замолчал. Ну что это такое.
- Нита! - позвала Мирей через полминуты, когда удостоверилась, что Ковбой смотрит в одну точку. - Нита! Примени свои медицинские умения!
Нита опять вощла и уставилась на Ковбоя. Взяла его за руку и отпрянула.
- Он же холодный!
- Н-неправда — ожил он, начиная медленно ворочать языком, как только она собралась исчезнуть опять. - Я достаточно теплый. Меня вполне возможно трогать. Н-не бойтесь. У нас теперь даже лекарство от ос есть.
- Нит, не уходи на всякий случай — скомандовала Мирей. - Он от меня рисунок хочет, а сказать ничего не может.
- Я могу... - ответил он, чем вызвал у Ниты хихиканье. - Ладно, я не буду про лекарство, но Володя был бы рад об этом слышать.
- Я передам. Но давайте все-таки о рисовании . У нас есть проект, и я даже принес с собой описание...
И вытащил из кожаного планшета с заклепками, который таскал с собой, замызганную толстую бумажную распечатку, где было написано: «Поле».

ПИСЬМО

Уважаемая Татьяна!
Пишет вам счастливый пленник вашего копья. Мы тут кое-чего намудрили, и прошу вас в любом случае оторваться от вашей второй работы и прийти, потому что нас, неразумных, надо спасать.
Но когда вы придете, пожалуйста, посмотрите на меня хоть раз не как на замиренного горца. Я мог бы быть вам полезным не только как рабочая сила, и только я могу по достоинству оценить то, насколько вы прекрасны — остальные просто не осмеливаются. Я знаю, что любой, кто предложит вам этакий шах и мат, будет немедленно превращен в лягушку. Но надеюсь на то, что я достаточно ценен, чтобы вы не сделали этого.
Мы уже столько лет трудимся вместе, это невыносимо, давайте перестанем, наконец, так печально шутить!

Виктор

Статус:
Не прочитано

АЯ

Поднятый на остановке огрызок гамбургера аппетита не вызывал. Аппетита?.. Я что, человек — иметь аппетит и решать, вкусно или нет?..
Вот Мирон говорит, что человек...
Ая посмотрела на огрызок, но выкинуть не решилась. Сутки спустя ей нужно было быстрое топливо. Ей не хотелось грызть ветки и кору, привлекая общее внимание, а за сахаром из кофейни нужно было прыгать через пару кварталов.
Я люблю сахар?
Коричневый?
Лень? У меня есть лень? Ладно. Будем считать, что у подобных мне существует лень.
Отойдя подальше от остановки, она достала отвертку, аккуратно отковыряла все грязное и сунула в рот получившийся кусок хлеба с запахом сосиски.
Дальше надо было куда-то идти, но идти ей хотелось сегодня по прямой. Она шла, как танцевала — шаг за шагом, заводя ногу за ногу — и чуть было не шагнула в поток автомобилей на мосту, чтобы поиграть. Яростно завопили гудки, и половина полос покрылась смайликами: сегодня Ая воспринимала мир, как часть компьютерной игры.
...машинная справедливость.
Она обиделась и пошла по пешеходной полосе, но вскоре оказалась перед закрытыми воротами.
Ворота были наглухо запаяны железными прутьями. Кусок лестницы куда-то девался. Десять лет назад такого не было. О... А откуда я знаю про десять лет?
Вот так так — подумала она и начала перелезать.
Внизу гудел термитник Белорусского вокзала.
Удалось закинуть одну ногу, сесть верхом на ворота и начать переносить вторую, но тут острый край железного прута зацепился за штаны. Штаны начали с треском отдавать богу душу, и Ая, рассердившись, посмотрела вниз. Там из туннеля, ведущего от Савеловской, выползала длиннющая зеленая змея электрички.
Она подумала и, цепляясь за прутья, торчащие сбоку, начала медленно сползать вниз, на крышу, стараясь не приземлиться на провода. Прохожий лет пятидесяти на мосту заорал и начал тыкать в нее пальцем. Вокруг него сейчас возникнут еще пять таких же — огорчилась Ая и соскользнула по зеленому боку электрички за толпой выходящих пассажиров.
- Ты что делаешь, зацеперка хренова! - заорал кто-то. Ая торопливо, подтягивая штаны, побежала к выходу. Сверху орали.
Зайдя в белую коробку турникетов, она прижалась к стене и выдохнула. Надо было быстро-быстро стянуть куртку и дать ей стать из коричневой - красной. К тому моменту, как мимо пробежали менты, около турникетов стояла вполне приличная девушка с гладкими волосами, туго стянутыми в хвост, и стеснительно копалась в кармашке маленького рюкзачка.
- Что, потеряла? - кивнула ей контролерша, когда менты пробежали. - Так иди.
Ая покорно прошла в открывшийся турникет, поболталась по вокзалу и вслед за кем-то вошла в следующий. «Вписалась» - хихикнули сзади.
Длинная зеленая змея до Рабочего поселка шла следующей. В тамбуре кто-то выбросил барсетку с выпотрошенными карманами, в уголке одного из которых под прозрачной пластиковым окошком было десять рублей монеткой и десять - свернутой рваной бумажкой. «Деньги» - подумала она и сунула их в карман. Вернувшись в вагон, Ая обнаружила, что там контролеры.
- Ваш билет... Ваш билет... А ваш, девушка! Девушка!
… - она протянула кулак с недавней добычей. Кроме двадцатки, в кармане завалялась пуговица с двумя целыми и двумя битыми дырками.
- Да ну тебя — сказала большая толстая женщина и пошла дальше по вагону. - Наглые какие, еще поезд от станции не отъехал, а они уже...
Не обращая внимания на взгляды соседей, Ая медленно положила в карман все три предмета по очереди.
Рабочий поселок оказался вполне приличной точкой, от которой, сев на автобус, можно было добраться до станции Молодежная. Можно было и пешком, потому что нырять под турникет ей сейчас не хотелось. Не хотелось?..
Я чего-то хочу?..

Она была так погружена в свои мысли по поводу газеты, что не сразу заметила, как за ней идет какой-то парень и говорит странные слова. Среди них были такие маркеры, как «откуда ты приехала», «деревня небось», «ты что, немая», «черные» и прочие, в том числе матерные, слова. Странно, подумала Ая, цвет волос не совпадает. Потом вспомнила, что позавчера для большей неузнаваемости по совету Мирей все-таки покрасилась в черный. Мирей долго удивлялась, как ровно ложится краска.
Она махнула на него рукой. К ее удивлению, он отстал. Наверное, это из той электрички.

На станции Молодежная человек в серой толстовке и белом толстом шарфе передал ей пакет. Пакет она спрятала в рюкзак и отправилась обратно, для разнообразия — на автобусе, до которого тоже можно было немного пройти.
Перейдя на третью платформу, она расслабилась и собралась понаблюдать за закатом, когда подкатила электричка. Она шагнула в вагон, и вслед за ней, задыхаясь, вбежали трое здоровых парней — один из них был тот, уже знакомый.

Замахиваясь на нее и пытаясь зажать в угол в пустом вагоне, они долго говорили все те же слова — наверное, заметила она, их очень сердит то, что она не отвечает. Скоро их лица расцвели красными пятнами, а руки начали тянуться к определенным местам на ее одежде. Хватит, решительно подумала Ая и начала экономно отбивать руки. Вагон наполнился матом и воплями.
Платформа Тестовская — объявил железный голос. Двери открылись, и Ая вывалилась на асфальтовую серую плоскость, таща за собой клубок разъяренных мужиков. Она откатилась от них на пару метров и встала.
Ну, все, решила она. Электричка закрыла двери и медленно начала отъезжать в сторону долгого заката.
Я могу сердиться?..
Сейчас я им как....
- Слава России! - заорал один из них, незнакомый. - Ах ты, ….!
Ая глубоко вздохнула, воздела сжатый кулак и закричала:
- Слава электричкаааам!..

Человек с небольшой собакой, возвращавшийся с прогулки, услышал пронзительный вопль со стороны платформы. Следом раздались звуки отчаянной драки.
- Что там у вас?!. - заорал он не своим голосом, перебегая через дорогу и таща Ташу на поводке. Таша не обижалась, а уже по лестнице летела впереди его со всех коротеньких лап — она знала, когда все серьезно.
Ая уже не знала, что делать. Как люди дерутся, когда сердятся? Убежать? Но если убежать, они нападут на вот этого... Одну особь она швырнула на рельсы, и особь стонала внизу, но уже собиралась подниматься. Вторая особь, с красным от натуги лицом, размахивала какой-то подобранной железной палкой, а третья пыталась поймать вертящуюся Аю за рюкзак.
Плохо дело, решила она и прыгнула повыше, забираясь на опору, чтобы как следует направить удар. Обе действующих особи яростно заорали, но тут раздался лай собаки, и к схватке присоединилась новая особь, ниже ростом и старшего возраста. Навыки этого человека были, несомненно, какими-то редкими. Через минуту особь с железным прутом корчилась у лестницы, а особь с навыками вора спаслась, перемахнув через забор. Послышался шум подъезжающей электрички.
- Эй, ты! Слава-России, имя и фамилия! - позвал человек того, кто лежал внизу.
- Ну на х... - монотонно отозвался тот.
- Слышь, там поезд! Вали оттуда!
- Слышу — обреченно отозвался тот, но почему-то никуда не пошел, а пополз под платформу еще глубже. Кажется, отметила Ая, он был в безопасности. Ее всегда волновала безопасность людей, которые...
Волновала?..

Человек подозвал собаку, поймал поводок и поманил Аю вниз — слезай.
Длинная синяя змея затормозила, открыв перед ними двери, и человек гостеприимно пропустил Аю вперед.
- Я вас узнала — сказала она. - У вас Маугли живет.
Человек кивнул.

Они сидели в последней электричке на Звенигород и жевали бутерброды с плавленым сыром.
Ая приглядывалась к собаке, сидевшей внизу и вилявшей хвостом. Собака была похожа на спаниеля, только мельче, рыжая, с умными глазами. С ошейником, но без намордника.
- А как тебя зовут?
- Ая — сказала она, понимая, что не отвечать в этом случае невежливо. - Прошлый раз не познакомились. А вы кто?
- Я Александр Валерьевич. А чего они от тебя хотели? И на кой черт им было рвать твои штаны?
- У меня посылка в рюкзаке. И вообще они шли за мной от станции, а потом обратно.
- Ну дела!.. А что ж ты сразу не позвала?..
- Кого нужно было позвать?
- На помощь...
- Я вообще редко разговариваю. Как только я раскрываю рот, что-нибудь случается.

Он внимательно посмотрел на то, как она доедает последний бутерброд.
- А куда ты вообще едешь?
- Да я сама не знаю. Я даже не знаю, кому этот пакет, раз уж я должна болтаться по городу, пока его не заберут. Я могу дойти куда угодно. Но вопрос в том, куда мне идти. - она еще немного подумала и вспомнила — кажется, именно этот человек когда-то носил пиджак и белую рубашку, и... Стоп. - Если вы Александр Валерьевич и обладаете умением останавливать ненужных людей, то посылка кому-то из ваших коллег, возможно, Вите или...
- Господи — он замахал руками. - Молчи уже.
- Я не владею искусством передачи в чужой мозг информации без предварительного контакта. Не понимаю контекста, в котором вы упомянули данное проявление высшего разума. Собираетесь ли вы убить меня за раскрытие секрета?
Он испытующе рассмотрел ее и почему-то крепко обнял ее за плечи. Секундой позже пакет исчез у нее из-за пазухи.
- Ничего. Со мной ты в безопасности. Знаешь, кто я? Я скоро узнаю секрет Вселенной.

- Да ну — сказала Ая. - Еще скажите, что только вы знаете про Дальнюю, и я уйду. - Это как-то выскочило само собой. При чем тут любимая мечта Мирона?
- Про Дальнюю... - он задумался. - Про Дальнюю много рассказывать надо.
Ая успокоилась.

«Хата в Звенигороде» оказалась на улице Ленина. Дом был отчаянно старым, с какими-то завитушками и, кажется, почти совсем деревянный. Ая считала запахи и звуки и сильно удивилась. Маленькая квартирка была забита фанерными щитами, костюмами, похожими на театральные, и другим неформальным барахлом. Ая удивилась - почему профессор тоже, как она, живет на хипповской вписке? Но оказалось, что это его бывшая квартира, в которой он когда-то жил, а потом она перешла его сыну, и сын регулярно возит народ на биостанцию.
- Школьники... - ворчал он, заваривая чай. - Я раньше сам с ними ездил от института, но потом перестал. Лучше уж с химиками на Белое море. Я тут живу сейчас, чтобы их было, кому встречать, сын в Иране на стажировке.
- А вы кто? Биолог?
Александр Валерьевич помолчал.
Ая внимательно его оглядела, но просканировать его с помощью новенькой штуковины не удалось. Уже ясно было, что он не врет, но не врет каким-то странным способом. Но почему, черт побери, нельзя спросить человека, какой он науки профессор?
Она вспомнила, как он дрался.
- Вы человек?
В компьютере замигали контакты в аське, в скайпе, потом мигнул экран, и он перегрузился.
- Я философ — наконец сказал Александр Валерьевич. - А вообще-то я...

Следующие полчаса Ая слушала, чувствуя, что ее аура, какая бы там она ни была, наливается недоверием, как яблоко соком. Человек или нет, Александр Валерьевич по всем стандартам выглядел странно. Рассказывал он о том, как когда-то учился на астрофизика, но потом неожиданно на третьем курсе удивил всех, сбежав безо всякого соответствия на кафедру философии МГУ. Потом было много чего. Он помогал великим мудрецам в создании Теории Всего. Он говорил, что он может поставить в тупик важного гостя вроде Дугина, но пасует перед Кочергиным. И, наконец, как она поняла, закончив аспирантуру, Александр Валерьевич, не преподавая ни одного дня, подался в свободные исследователи.
Это была очень неожиданная судьба, если уж говорить честно.

- А вы полы мыли? - почему-то спросила Ая, хотя этому способу оскорбления философов было уже не менее десяти лет.
- Я даже воспитателем в детском доме работал. У меня же сын как раз оттуда! Я же сильно старше тебя. Кондуктором работал, взрывником работал... Все это очень помогло мне в определении главной темы моего исследования.
- А какой?
- Я тружусь над темой нехватки добра в мире — торжественно произнес Александр Валерьевич и щелкнул зажигалкой. - Если ты думаешь, что это банально, то это не банально. Это просто неразрешимый вопрос, а я их никогда не любил и всегда решал.
Будь кто-нибудь еще на месте Аи, он бы точно спросил, не овладевают ли Александром Валерьевичем ящерицы с планеты Нибиру. Он уже казался ей полностью ненастоящим. Но на месте Аи была только Ая.
- А что вы из этого решили? - спросила она, прихлебывая чай и лениво соображая, что у него внутри.
- Я доказал теорему Ферма за два года до Перельмана — смущенно сказал он. - Хочешь, покажу. Потом я связался с ним, уточнил, чего у меня не хватало, и занялся вплотную изобретением лекарства от рака. Оно почти готово.
Ая остановилась и внимательно посмотрела на него. Нет, жаль, что он не врет, ведь это...
- Так, это уже слишком далеко заходит. Я понимаю, если бы чудеса. Но ученому нужна лаборатория, реактивы, опыты, а прежде всего - голова.. Вы все-таки дурите мне голову?
Александр Валерьевич смущенно покачал головой.
- Нет. Я не придумываю. Это меня придумали, Ая.

Он воплощал собой проект Добровольного института по исследованию коллективного мышления. Когда-то главной по этому проекту была его собственная сестра. В конце концов, она родилась одна, и брата ей действительно не хватало. Когда проект завершился, на свете оказалось два человека, которые одновременно были реальны и придуманы: он и еще один. Кто? Нет, тебе этого знать не положено.
Придуманный гений способен на все это, Ая — сказал он, ловя в ее глазах выражение глубокого недоверия. Я завершил несколько хороших дел, которые считались невозможными, и вполне готов к чему-то большому. Возможно, мне удалось бы создать лекарство от смертельных болезней, которое переходит границу нереального, потому что в нем нуждается целый мир, и надо его воплощать, возможно, я вполне гожусь для других вымечтанных людьми проектов — но ведь для этого уже нужны и лаборатория, и многолетние работы, и исследовательская база, и опыты...
Ая подумала об отданном рисунке.

- Но так как меня никто сейчас не отправляет работать, а денег на частные лаборатории у меня нет, я тоскую — завершил он.- В квартире все это ставить некуда.
- Но деньги ведь тоже придуманная материя... Вы не можете себе придумать немного денег?
Он развел руками.
- Раньше получалось, сейчас их придумывают все, кому не лень. Я могу их только добыть. Ну, так это же не настоящая работа!..
- Но ведь можно же отдать эту идею кому-то из работающих с Витей... - Ая взволнованно сделала несколько шагов от стены до люстры вверх и обратно. Что это такое, куда ни глянь - все такие умелые, а денег ни у кого нет и все стесняются или не делятся такими важными вещами. - Они же помогут...
- Не-не-не, не мельтеши... Если бы я только знал, кто там еще есть, кроме Вити и Тани! Я бы с удовольствием поделился! Есть одна девушка, когда она гликозилирует, у нее все просто кипит и трясется! Но она слишком благоразумна, чтобы меня выслушать. Еще есть один хороший химик, он пишет отличные стихи, но он в меня не верит. А еще есть наш лучший певец, но он еще и преподает в ИОХе и вплотную занят другим важным делом — лекарством от туберкулеза. - Он задумался. - Вообще я мог бы, конечно, пойти к нашей Тане или к той чернявой исполнительнице желаний, но сейчас я как-то совсем застрял... Все-таки хочется самому...

Ая не знала, что такое «гликозилирует» и какое такое всякое еще есть у разных Тань, но почти против собственного желания уже была готова хоть сейчас отнести в любое волшебное место какой-нибудь конверт с секретными чертежами счастья для всего человечества и отдать, кому надо, чтобы все наконец получилось. Только посылку ей отдавать уже не хотелось никак и никому. Но он ее уже забрал.
Может быть, зря? Не отобрать ли ее обратно? Образец — штука необходимая, не все такие шустрые, а этот человек только что оказался придуманным. Но придуманный — значит, ненастоящий? Ему веры нет? Надо отобрать пакет и найти одного из этих упомянутых им людей, или даже Гадалку, которую они видели вчера, или...
Она покрутила головой, не понимая, почему это все вызывает такие сомнения. Взять и выйти. Но...
Но запах, поняла она.
Здесь, кроме слабых следов краски и клея, мощных выбросов пыли и запаха старой кожи, настоящей и искусственной, разрезанной для поделок, тяжелого металлического фонового запаха и тишины, которая водится в деревянных стружках, был еще один запах.
Какой-то очень нужный. Очень, она бы сказала, знакомый запах.
Что это такое, было пока непонятно.

- Но это все побочные эффекты — рассуждал Александр Валерьевич, размахивая чашкой. Она сообразила, что его краснословие дошло до момента, когда описывают все проблемы человечества, а также способы их решения. - Главная проблема не в этом. Кто-то крадет из мира все добро. Исходящее от людей тяжелое ощущение видится мне, как огромное недоброе облако, затопляющее все вокруг и рождающее апатию, безразличие и безвременье. Да?.. В мире отчаянно не хватает добра и полно тоски по добру. Ты думаешь, откуда берутся все эти гопники?
- Да неужели от тоски по добру? Я бы хотела, чтобы никаких бандитов и гопников не было — сказала она, заглядывая туда, где наливалась вода. - Но это, наверное, даже не зло, а то самое облако?.. Издержки производства людей вообще?..
- Ну, это дело непростое. Знаешь, это, когда Витя — он работает секретным агентом — говорит... Только не от правительства, а сам от себя. Так вот, он говорит, что...
Эй, идите в ванну! - перебила она его, переходя в человеческий режим. -Там уже набралось на одно тело, погруженное в воду.
В ванную, а не в ванну! Ая, ну что ты! Мы же образованные люди...

Ожидая его из ванной, чтобы наконец понять, где ей ложиться — на диване, под столом или в кресле — Ая села на подоконник, закинув ногу за шею для растяжки, и начала в такой позе рисовать в блокноте карандашом длинные поля под линией электропередач. Получилось не так, как у Мирей, но все равно красиво.

Александр Валерьевич вышел в белой простыне, красивый, как древний грек, потрепал между ушей собаку Ташу. Ая показала ему блокнот и спросила, где спать. Он рассеянно повел рукой, и она заметила, что на потолке она действительно спать может, но неудобно, потому что одеяло действительно падает. Он застелил диван чистым бельем и разложил себе на ночь кресло. На столе осталась чашка, чайник и листок с Аиным рисунком.
Подойдя к столу и отхлебнув чая, он уставился куда-то вдаль, в ночное окно с бликами от лампы.
- Кому вы отдадите мой пакет?
- Валерьевне. Это плод взаимодействия двух ее работ... Если вы так беспокоитесь, что готовы выхватить его из шкафа и разбить окно при побеге, я вкратце опишу, что это такое. Это то, к чему полагается вытяжка из крови нашего добровольца, некоторым образом... м-м-м... усвоившего очень серьезную субстанцию. И это поможет нам гораздо быстрее стабилизировать состояние тех, кто пострадал от ос...
- А почему через меня? Никто не мог знать, что мы встретимся.
- Потому что вероятности, по словам Танечки, в этот день указывали на... Да что я. Зачем объяснять все подряд, я лучше включу компьютер и покажу письмо. - Он показал, и Ая восхищенно кивнула, отдавая должное предвидению директрисы. - Вы же знаете, куда идут ваши платы, которые вы делаете на заказ в вашем подвальчике? Или нет?
Ая покачала головой. Она не особенно интересовалась. Ага, все сходится куда-то к одной точке. Значит, прыгать отсюда не будем. Лучше побудем тут подольше. Вдруг что-нибудь получится.
И запах...
Рисунок почти ожил и стал, как текучая вода. Александр Валерьевич рассмотрел его, тронул Аю за плечо и спросил:
- Ая, что там в полях? Что там в полях?
- В полях воля... - расслабленно сказала Ая и перевернулась на другой бок. - И дети...
- Дети... - вслух повторил Александр Валерьевич, обдумывая возникшую мысль. - Дети... - и оторвал листок, вложив его в большую папку, которую положил на видное место, чтобы утром взять с собой. До нижнего листка он не долистал.

В СЕРЕДИНЕ ТЕМНОТЫ

Здесь находятся две фигуры — темная и еще более темная. За стенами слышен треск огня.
Та, которая светлее, не делает ничего.

Огонь пляшет в стеклах очков, когда одна фигура грустно смотрит на другую. Нет, говорит один — ничего не получается.
Вот видишь — радостно подхватывает другой. - Я говорил, что ничего не получится! Я говорил!..
Нет, говорит первый. Ничего не получается именно с тобой.

И тут же все пропадает.