ya_miranda

Утром за три секунды внутри лето сменяет зиму:
Надо конечно, потрогать траву - или сходить за травой.
Каждый раз, касаясь взглядом того, что проходит мимо,
Надо понимать, что
Ад в голове не твой.

Тебя в него годами звали, сманивали и ждали,
Убеждали, что это единственный, больше нет,
Что каждый счастлив пройти по следу твоих сандалий,
А ты отказался, и где подходящий след:
Ад в голове не твой,
Он там просто не поместился,
Не надо цитировать глупости, что незаменимых нет.

Ты до сих пор боишься, что там разорвут на части,
Видишь видения, смотришь иногда не туда,
И моменты, когда чей-то цербер оскаливал пасти,
Затягиваются, хорошо, что не на года.
Да,
У тебя хорошие рыболовные снасти.
Все, что ты выудил из головы,
Не разглядывай никогда.

В самом красном по традиции штате - республиканский раскол и демократский разъезд какой-то.
Зато интересно - вся улица, на которой мы с кошками живем, кроме одного дома, перекрасилась в синий. 2 года назад они были пополам синие и красные.
Это университетский город, но он в стороне, и, я думаю, поэтому народ выбирает по пользе для города. У нас уже было 4 анти-айса и все такое.
А ведь где-то до сих пор стоят черные фоллаутские плакаты Pray , которые ставили радикально трамповавшие.

В той книге, из которой выпал я,
Нет ни божеств, ни , как это ни странно,
Писателей. Она сама своя,
И топливом для нового жилья она не станет. Книга, не гори,
Я опишу все то, что есть внутри,
Живу снаружи, помню, а внутри -
История для старого романа.

Все это присходит, но - давно.
В той книге, где меня искали, но
Не находили, я живу везде.
Хоть убивай, все стало получаться.
...И прошивали, как иголка, век,
Написаны на камне, на листве,
Не умирать навеки - возвращаться .

Да что с того? Под стенами прибой.
О чем когда ни говоришь с тобой -
Все книги. Над истерзанной судьбой чужого человека не смеются,
Но вписывают в книгу в голове...
Все - книги. Не оставь меня в листве,
Ведь из нее я выпал и лечу,
Чтоб не было уже, куда вернуться.

Думай о пользе от всех вещей.
Жизнь не полезнее манной каши:
"Наши дела сильно лучше, чем
Сны о тюрьме. Расскажи, как ваши".
Хочется жить не в такой тоске
И совершенно без всякой боли.
Или с богами накоротке.
В общем, все так, как у тети Полли.

Да, ей никто не делает зла,
Но где-то там на прошлой неделе
Тетя как выпала из гнезда -
Все хорошо, но все улетели.
Тетя выходит голосовать -
И по привычке ритм отбивает.
Если ты занят - как тосковать:
Им и без нас хорошо бывает.

Нынче весь мир, как сажа бела,
Так что спросивший не угадает -
Время, в котором идут дела,
С нашим ответом не совпадает.
Тут или выгадаешь ответ,
Или сорвешься в свое подполье.
Все она знает, а вас с ней нет.
Вот те и жизнь, как у тети Полли.

Раньше там не было вас - неспроста!
Только огонь и аллюр три креста,
Только мой камень, и пепел, и зной -
Слой соляной, водяной слой.

Что тебе, с темной твоей стороной,
В солнце, горящем над спящей травой?
Там, в бесконечной купели лесной -
Слой ледяной и ночной слой.

Ты остаешься на страже лесов,
Там где вода пробивалась сквозь соль,
И размывают ее над тобой:
Лечь в перегной - или стой, стой!

Все, кто сквозь гору тянулся к корням,
Знают, что что море рождается там,
Где есть источник , а там, как ни скрой -
Мой соляной, ледяной слой

Время замолкнет, но не навсегда.
Страшную гору размоет вода.
Ветер пройдет над зеленой землей.
Солнечный слой, ледяной слой..

Ты ни о чем больше не горевал.
Я видел, как ты преодолевал
Свой бесконечный разлом под горой,
Мой соляной, водяной слой...

Мы тогда были (на чем?) на юге
Всей планеты, от счастья на волосок.
Наши ноги стояли (на чем?) на Юге,
Упираясь прямо в белый песок.
Исключительно ровно, спокойно стоя,
Подражаю статуям.
Но бегу
После этого видеть, а где там Троя
(Или рыба на берегу)

Если вдруг старательно оглядеться,
Можно сразу понять, что там было, что
Мы ужасно смелыми были в детстве,
Где детей людьми не считал никто.
Мы считались, кому не сдаться без боя,
Кто выходит первым из пустоты,
Но боялись, что нас не возьмут с собою.
Раз-два-три - остаешься ты.

Мы боялись - утащит. На чем? На Юге.
Прикрепляясь к поверхности той воды,
Мы тогда говорили (на чем?) на Юге,
Диалектном, свободном от ерунды.
И, конечно же, каждый уже отмечен
Неудобством трех смешанных разных рас,
Возвращаясь к правильной, жесткой речи,
В свой словарь не включающей бедных нас.

Нам достались мелки из коробки "Юность",
И, нимало не думая, как стереть,
Мы тогда рисовали (на чем?) на Юге,
Успевая не загореть:
Возвращаясь не в августе, а в июле,
Объясняли мне люди до хрипоты,
Что нельзя оставаться (на чем?) на Юге,
Но теперь ты один, и на этом Юге -
Раз-два-три - остаешься ты .

Гравюра на самшите

Мир, он контрастен при полной луне.
Тень кипариса на белой стене.
Где-то в конце затенённой аллеи
Белая дверь в эту пору белее.
Сырость, что веет за белой стеной,
Утром сулит нам истому и зной.
Пена белёсая в мглистом уборе.
Фосфоресцирует Чёрное море.
В чёрном провале белеет стена.
Не из окна этот взгляд, а со дна
Моря глядит одинокое око
То ли художника, то ли пророка.

https://poesis.ru/poeti-poezia/ozerov/frm_vers.htm

Я знал, что древние гоплиты
Могли хлебать электролиты!..

Пока дети кукурузы устраивали пал, проводили ритуал, учились кричать,
Мы, конечно, отсыпались, но больше не надо спать.
Пока дети кукурузы росли , как трава, а также складывали два и два,
Мы местами отбивались, местами учили слова.
Но наши бесконечные сны им совсем, совсем не видны,
Что, конечно, отлично, и так не обошлись без войны.
Кино, вино, домино. Мы уже скатились на дно,
А это не то чтобы плохо, но будто бы все равно.

Население Земли чуть не вымерло в прошлом году,
Так что дети кукурузы всем вещали свою ерунду.
Мы ломали их интернет,
Брали свой, включали хотспот,
Потому что, как обычно, кукуруза у нас не растет.
Но наши бесконечные сны им совсем, совсем не видны,
Что, конечно, отлично, а что с другой стороны?
За то, что мы делаем тут, боюсь, они не придут,
Не знаю даже, простят ли там или тут.

Мы взрываем их мир первый раз, мы боимся всех вынести, но
Просим всех отказаться сниматься в страшном кино.
И как только пойдет наша карта,
Мы снимаем его из проката,
Потому что не все равно.

Как называется то состояние, когда ничего не болит, но бесит абсолютно все