незачем больше ждать
Jul. 5th, 2015 12:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ya_mirandaПовесть о древних людях
Будешь жить на земле -
Расскажи, где вырастил счастье.
Боги знали, зачем
Замесили упругую глину.
Но до первого следа богов,
До сотворения глины
Люди были, как звери,
Люди были, как птицы.
Кто согнал их с гнезда,
Места им не оставил,
Закрывал им дороги,
Чтобы в лес не ходили?
Не давал им любить,
Не давал им рождаться -
"Вам больше незачем жить,
Незачем, незачем больше..."
Он позвал их на казнь,
Как на праздничный пир,
Угостил их зерном,
Перемешанным с кровью...
"Если нет для вас места,
Вы хотели бы жить?
- Нет, но мы хотели бы помнить,
Мы хотели бы помнить..."
Он согнал их с гнезда,
Места им не оставил.
На иссохшей земле
До рассвета таяли звезды -
Но камни, помня его следы,
Под каждым шагом их пели:
"Тебе незачем больше ждать,
Незачем, незачем больше..."
***
Мы приходили сюда навсегда
(чувство времени у таких, как я,
Развивалось несколько эпох
и даже у наших потомков не развилось окончательно.
Они опаздывают,
Не успевают собирать сладкие корни,
Не разговаривают друг с другом).
Камень о камень шумела орда
(Люди сидели кругом,
били камнем по камню,
Орали, надрывая глотку, два слова, два слова, еще два слова, вскакивали, кричали, кусали друг друга).
В желтой пещере утоптанный пол,
Кости и копья, и шерсть, и зола
(метких охотников выталкивали в круг, и сами они выталкивали других, не чураясь того, что их берут за плечо - это считалось проделкой злого духа, злого надо было ударить сильнее, вымещая свой страх)
Где инструмент моего ремесла
Был совершенно не нужен тому,
Кто собирается жить через тьму
(они поднимались парами, уходили в неизведанное за стенами пещеры, и темнота поглощала их, и остальные сидели, растерянные)
Я - отпечатки на стенах твоих
Я - отголоски от криков твоих
Я - изукрашенный черной резьбой
Твой наконечник, и памятник твой,
тот, что поставят за тысячу лет
До возвращения в каменный свет
Слабые люди, узнавшие речь.
Больше камням ничего не сберечь.
***
Янтарь в оправе эха. Сердце грота.
И лук, и меч, и солнечные слезы...
Огонь не доверяется рукам.
И там моя печальная береза
на островах
из каменного грома
все тянет ветки к потаенным облакам
пустой пещеры,
где цветная глина
воссоздает узоры звездной пыли,
И тень огня на каменном пороге,
И тех, кто лег на каменный порог.
Где белый цвет и алый всплеск капели -
Рассвет у ног стоящего бизона
И облака, и копья, и дороги, -
Живые тени умножают срок.
Все, спрятанное в недра от разгадок
На берегах, где расцвела калина,
Где племенам грозят мечом и камом,
На глубину, где нож дрожит в руке -
Лишь каменная крошка под ногами,
И холодна раскрашенная глина,
И сырость, и песок, и белый камень,
И солнце начертили на песке.
***
Будешь жить на земле -
Так узнай, где вырастет счастье:
Люди ждали тепла,
И с дождем говорить не умели,
И до первого следа богов,
До сотворения глины
Люди были, как звери,
Люди прятались в норах.
Выходили из нор,
Выходили на свет безземелья,
Утром щурились вверх
И рычали на красное небо,
И боялись огня -
Но лепили, умелые руки,
Разводили костры,
Вырезали поющие стрелы.
Незачем больше бояться,
Незачем больше ждать.
***
Женщина, открывающая пути,
Сидит на сером камне, имеющем форму солнца,
Она, длинноволосая и одетая в шкуру,
Ничем на первый взгляд не отличается от прочих .
Резчик по кости подходит к ней первым,
Трогает за волосы, гладит шерсть на запястье,
Шкуру одергивает, о чем-то спрашивает.
Смотрит горестно.
Женщина встает,
отдергивает занавесь из травы.
В закуток проникает свет.
Она заступила горную тропу,
Ведущую через перевал во время ливней,
Ей холодно, но она точно знает, что им здесь нужно -
Если бы только было такое слово.
Знание есть, слов нет, обнимать нельзя.
Пятеро уходят в ночь,
Трое мужчин, одна женщина, один еще не мужчина,
Им тяжело нести то, что им дали с собой,
Но еще тяжелее было бы возвращаться.
***
Уголь тлеет в плотной корзине
Дно прогорает, греется плоский камень
Времени только что не было, а теперь его не хватает
Теперь они понимают
Что такое огонь
и время
***
Там, где резкие запахи кочевья сменяются
Не менее резкими запахами поселения,
Люди племени останавливаются,
Садятся на корточки, расслабляют могучие плечи.
Один из них распрямляется
И после громко кричит -
Он бы зажег огонь, но дикие боятся огня.
К ним выходят подростки и дети,
Кидают ветки и палки,
Не долетает -
Резчик берет одну и держит плашмя.
Это значит, что они пришли с миром.
Касаясь рукой земли, выходит согнутый старший.
Время ускоряется, так как с ним говорить тяжело.
Пятеро выходят на середину поселения
И погружаются в землю,
Чтобы узнать искусство полета,
Так как иначе старший учить не умеет.
Им будет много легче -
Дальше, на самой высокой горе.
***
Оживешь на земле -
Так узнай, где вырастет ветер.
Станешь птицей - летай,
Станешь старым рогатым бизоном -
Дай себя подстрелить,
Разглядеть, уложить твою шкуру -
И тебя назовет
Прародителем целое племя.
Дай себя положить
На алтарь или просто к ногам длиннокосой,
Дай себя разобрать
На куски, или дети умрут и старухи,
И ветра говорят -
Это наш, это наш, отдал все, что имеет,
И дадут тебе силы,
И будешь смотреть с первозданного неба...
***
У нас не было слов
То есть были обозначения
Я сейчас наверстываю то, чего у нас не было
Настоящие слова появились, как говорят, много позже
Но мне кажется, что эти звуки, и взгляды, и жесты,
Раз уж они так хорошо служили,
Нужно было передать по наследству.
Говорят, от всего этого неизменным осталось только понятие "Смерть".
Наследство, как известно, меняется.
Я силюсь произнести,
Чтобы показать, как.
Но гортанный звук, и каменный звук,
И звук, проходящий до самых ладоней,
Трудно произнести мне,
Который живет второй раз так, как никогда не было на земле.
Хотя - на какой земле?
Мы жили в Закрытом Пространстве, ходили Наружу, охотились Снаружи, существовали Всегда.
***
Никому не узнать,
Что случилось в забытые годы:
Боги шли по ветрам,
Песням неба вторили люди -
Все до первого следа в пыли,
До сотворения глины:
Люди были, как звери,
Люди стали, как боги.
Кто гасил им огонь,
Места им не оставил?
Люди шли по земле
И искали лучшее время -
И камни, помня прежние дни,
Под каждым шагом их пели:
"Тебе незачем больше ждать,
Незачем, незачем больше..."
***
Далеко-далеко в небе
Они видят канатоходца,
Держащего равновесие,
Машущего шестом,
Далеко-далеко в небе
Они видят орла и солнце,
И глаза их опять слезятся,
Видя мир, рожденный потом.
Далеко-далеко в небе,
Раскрашенном солнечной бурей,
Вставало все то, что выбрали,
Не сожгли еще, не сломали.
Миражи, цветные и яркие,
Показали им все, что будет,
И они кричали и плакали,
Смеялись, когда понимали.
С тех пор, как поняли время,
Как поняли путь по карте,
Наконец увидели то, что
Было важней всего -
Далеко-далеко за солнцем,
Отпечатано на закате:
Человек восходит на лестницу,
Высокую, в небо, лестницу -
И никто не держит его.
***
Они взялись ниоткуда
Посередине двадцатого века.
Они перешли улицу,
Они остановились у большого дома.
Низкие ростом, волосатые люди,
Согнутые, с выдающимися вперед челюстями,
В глазах - изумление,
Надбровные дуги
Почти перестают выражать непреклонную волю.
"Это то место" - разводит руками первый.
"Но это не так" - гудит и кивает второй.
Звук разочарования. Женщина трогает стену,
Исчерченную пятнами и полосами, гладкими, как стекло.
Мальчик молчит.
- Это под землей - понимает она и кивает другим, и они понимают.
И они уходят под землю,
Хотя больше всего стремились на свет.
Там лежит их сокровище.
Через толщу культурного слоя,
Через камень, через стекло,
Через холод и через время -
Они выходят с той стороны.
Они продолжают идти.
***
Они были очень мудрыми,
Они говорили с лесом;
Владеть не словом, но смыслом -
Строить его каркас.
Они растворились в воздухе,
Которым мы дышим летом;
Они начинали помнить,
А после позвали нас.
Они всегда назывались
Странными именами,
Запела флейта, и облик
Сменился, и строй, и лад -
Они начинали помнить,
А после рождались нами.
Летели в небе, как облако.
Лежали в земле, как клад.
Так шли носители пламени,
Потомки зверя и ящера,
Ступая легко и тихо,
Светясь, как угли в золе.
Когда запела тростинка,
Они были настоящие -
Не первые в своем племени,
Но первые - на земле.
***
Если жить на земле -
Точно знай, где вырастить счастье:
Боги знали, зачем
Замесили упругую глину.
Но до первого следа богов,
До сотворения глины
Люди были, как звери,
Люди были, как птицы.
Кто согнал их с гнезда,
Места им не оставил?..
Обретают новую землю,
Переходят в новое время -
И камни, зная твою печаль,
Тебе отвечают, вторя:
"Тебе незачем больше ждать,
Незачем, незачем больше..."
Незачем больше бояться.
Незачем больше ждать.
Будешь жить на земле -
Расскажи, где вырастил счастье.
Боги знали, зачем
Замесили упругую глину.
Но до первого следа богов,
До сотворения глины
Люди были, как звери,
Люди были, как птицы.
Кто согнал их с гнезда,
Места им не оставил,
Закрывал им дороги,
Чтобы в лес не ходили?
Не давал им любить,
Не давал им рождаться -
"Вам больше незачем жить,
Незачем, незачем больше..."
Он позвал их на казнь,
Как на праздничный пир,
Угостил их зерном,
Перемешанным с кровью...
"Если нет для вас места,
Вы хотели бы жить?
- Нет, но мы хотели бы помнить,
Мы хотели бы помнить..."
Он согнал их с гнезда,
Места им не оставил.
На иссохшей земле
До рассвета таяли звезды -
Но камни, помня его следы,
Под каждым шагом их пели:
"Тебе незачем больше ждать,
Незачем, незачем больше..."
***
Мы приходили сюда навсегда
(чувство времени у таких, как я,
Развивалось несколько эпох
и даже у наших потомков не развилось окончательно.
Они опаздывают,
Не успевают собирать сладкие корни,
Не разговаривают друг с другом).
Камень о камень шумела орда
(Люди сидели кругом,
били камнем по камню,
Орали, надрывая глотку, два слова, два слова, еще два слова, вскакивали, кричали, кусали друг друга).
В желтой пещере утоптанный пол,
Кости и копья, и шерсть, и зола
(метких охотников выталкивали в круг, и сами они выталкивали других, не чураясь того, что их берут за плечо - это считалось проделкой злого духа, злого надо было ударить сильнее, вымещая свой страх)
Где инструмент моего ремесла
Был совершенно не нужен тому,
Кто собирается жить через тьму
(они поднимались парами, уходили в неизведанное за стенами пещеры, и темнота поглощала их, и остальные сидели, растерянные)
Я - отпечатки на стенах твоих
Я - отголоски от криков твоих
Я - изукрашенный черной резьбой
Твой наконечник, и памятник твой,
тот, что поставят за тысячу лет
До возвращения в каменный свет
Слабые люди, узнавшие речь.
Больше камням ничего не сберечь.
***
Янтарь в оправе эха. Сердце грота.
И лук, и меч, и солнечные слезы...
Огонь не доверяется рукам.
И там моя печальная береза
на островах
из каменного грома
все тянет ветки к потаенным облакам
пустой пещеры,
где цветная глина
воссоздает узоры звездной пыли,
И тень огня на каменном пороге,
И тех, кто лег на каменный порог.
Где белый цвет и алый всплеск капели -
Рассвет у ног стоящего бизона
И облака, и копья, и дороги, -
Живые тени умножают срок.
Все, спрятанное в недра от разгадок
На берегах, где расцвела калина,
Где племенам грозят мечом и камом,
На глубину, где нож дрожит в руке -
Лишь каменная крошка под ногами,
И холодна раскрашенная глина,
И сырость, и песок, и белый камень,
И солнце начертили на песке.
***
Будешь жить на земле -
Так узнай, где вырастет счастье:
Люди ждали тепла,
И с дождем говорить не умели,
И до первого следа богов,
До сотворения глины
Люди были, как звери,
Люди прятались в норах.
Выходили из нор,
Выходили на свет безземелья,
Утром щурились вверх
И рычали на красное небо,
И боялись огня -
Но лепили, умелые руки,
Разводили костры,
Вырезали поющие стрелы.
Незачем больше бояться,
Незачем больше ждать.
***
Женщина, открывающая пути,
Сидит на сером камне, имеющем форму солнца,
Она, длинноволосая и одетая в шкуру,
Ничем на первый взгляд не отличается от прочих .
Резчик по кости подходит к ней первым,
Трогает за волосы, гладит шерсть на запястье,
Шкуру одергивает, о чем-то спрашивает.
Смотрит горестно.
Женщина встает,
отдергивает занавесь из травы.
В закуток проникает свет.
Она заступила горную тропу,
Ведущую через перевал во время ливней,
Ей холодно, но она точно знает, что им здесь нужно -
Если бы только было такое слово.
Знание есть, слов нет, обнимать нельзя.
Пятеро уходят в ночь,
Трое мужчин, одна женщина, один еще не мужчина,
Им тяжело нести то, что им дали с собой,
Но еще тяжелее было бы возвращаться.
***
Уголь тлеет в плотной корзине
Дно прогорает, греется плоский камень
Времени только что не было, а теперь его не хватает
Теперь они понимают
Что такое огонь
и время
***
Там, где резкие запахи кочевья сменяются
Не менее резкими запахами поселения,
Люди племени останавливаются,
Садятся на корточки, расслабляют могучие плечи.
Один из них распрямляется
И после громко кричит -
Он бы зажег огонь, но дикие боятся огня.
К ним выходят подростки и дети,
Кидают ветки и палки,
Не долетает -
Резчик берет одну и держит плашмя.
Это значит, что они пришли с миром.
Касаясь рукой земли, выходит согнутый старший.
Время ускоряется, так как с ним говорить тяжело.
Пятеро выходят на середину поселения
И погружаются в землю,
Чтобы узнать искусство полета,
Так как иначе старший учить не умеет.
Им будет много легче -
Дальше, на самой высокой горе.
***
Оживешь на земле -
Так узнай, где вырастет ветер.
Станешь птицей - летай,
Станешь старым рогатым бизоном -
Дай себя подстрелить,
Разглядеть, уложить твою шкуру -
И тебя назовет
Прародителем целое племя.
Дай себя положить
На алтарь или просто к ногам длиннокосой,
Дай себя разобрать
На куски, или дети умрут и старухи,
И ветра говорят -
Это наш, это наш, отдал все, что имеет,
И дадут тебе силы,
И будешь смотреть с первозданного неба...
***
У нас не было слов
То есть были обозначения
Я сейчас наверстываю то, чего у нас не было
Настоящие слова появились, как говорят, много позже
Но мне кажется, что эти звуки, и взгляды, и жесты,
Раз уж они так хорошо служили,
Нужно было передать по наследству.
Говорят, от всего этого неизменным осталось только понятие "Смерть".
Наследство, как известно, меняется.
Я силюсь произнести,
Чтобы показать, как.
Но гортанный звук, и каменный звук,
И звук, проходящий до самых ладоней,
Трудно произнести мне,
Который живет второй раз так, как никогда не было на земле.
Хотя - на какой земле?
Мы жили в Закрытом Пространстве, ходили Наружу, охотились Снаружи, существовали Всегда.
***
Никому не узнать,
Что случилось в забытые годы:
Боги шли по ветрам,
Песням неба вторили люди -
Все до первого следа в пыли,
До сотворения глины:
Люди были, как звери,
Люди стали, как боги.
Кто гасил им огонь,
Места им не оставил?
Люди шли по земле
И искали лучшее время -
И камни, помня прежние дни,
Под каждым шагом их пели:
"Тебе незачем больше ждать,
Незачем, незачем больше..."
***
Далеко-далеко в небе
Они видят канатоходца,
Держащего равновесие,
Машущего шестом,
Далеко-далеко в небе
Они видят орла и солнце,
И глаза их опять слезятся,
Видя мир, рожденный потом.
Далеко-далеко в небе,
Раскрашенном солнечной бурей,
Вставало все то, что выбрали,
Не сожгли еще, не сломали.
Миражи, цветные и яркие,
Показали им все, что будет,
И они кричали и плакали,
Смеялись, когда понимали.
С тех пор, как поняли время,
Как поняли путь по карте,
Наконец увидели то, что
Было важней всего -
Далеко-далеко за солнцем,
Отпечатано на закате:
Человек восходит на лестницу,
Высокую, в небо, лестницу -
И никто не держит его.
***
Они взялись ниоткуда
Посередине двадцатого века.
Они перешли улицу,
Они остановились у большого дома.
Низкие ростом, волосатые люди,
Согнутые, с выдающимися вперед челюстями,
В глазах - изумление,
Надбровные дуги
Почти перестают выражать непреклонную волю.
"Это то место" - разводит руками первый.
"Но это не так" - гудит и кивает второй.
Звук разочарования. Женщина трогает стену,
Исчерченную пятнами и полосами, гладкими, как стекло.
Мальчик молчит.
- Это под землей - понимает она и кивает другим, и они понимают.
И они уходят под землю,
Хотя больше всего стремились на свет.
Там лежит их сокровище.
Через толщу культурного слоя,
Через камень, через стекло,
Через холод и через время -
Они выходят с той стороны.
Они продолжают идти.
***
Они были очень мудрыми,
Они говорили с лесом;
Владеть не словом, но смыслом -
Строить его каркас.
Они растворились в воздухе,
Которым мы дышим летом;
Они начинали помнить,
А после позвали нас.
Они всегда назывались
Странными именами,
Запела флейта, и облик
Сменился, и строй, и лад -
Они начинали помнить,
А после рождались нами.
Летели в небе, как облако.
Лежали в земле, как клад.
Так шли носители пламени,
Потомки зверя и ящера,
Ступая легко и тихо,
Светясь, как угли в золе.
Когда запела тростинка,
Они были настоящие -
Не первые в своем племени,
Но первые - на земле.
***
Если жить на земле -
Точно знай, где вырастить счастье:
Боги знали, зачем
Замесили упругую глину.
Но до первого следа богов,
До сотворения глины
Люди были, как звери,
Люди были, как птицы.
Кто согнал их с гнезда,
Места им не оставил?..
Обретают новую землю,
Переходят в новое время -
И камни, зная твою печаль,
Тебе отвечают, вторя:
"Тебе незачем больше ждать,
Незачем, незачем больше..."
Незачем больше бояться.
Незачем больше ждать.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2015-07-05 10:45 am (UTC)no subject
Date: 2015-07-05 09:20 pm (UTC)no subject
Date: 2015-07-05 11:43 am (UTC)no subject
Date: 2015-07-05 09:18 pm (UTC)no subject
Date: 2015-07-06 08:27 am (UTC)no subject
Date: 2015-07-19 10:54 pm (UTC)