Странствия Бальдра
Nov. 25th, 2012 10:51 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ya_mirandaВсе целиком
1. Пустырь
Там, где
Бальдр, младший и любимый из всех богов, убит стрелой из омелы,
Не проводят парадов,
Хотя и закатан в асфальт
Этот кусок местности,
Где нет ни одного дерева,
А по периметру стоят вышки
С системой наведения автоматического огня.
это маленькое поле,
Раньше бывшее поляной в густом лесу
или кусочком облачной степи -
Предания точностью не страдали -
Похоже на футбольное,
Но оно пустое.
Похоже на чей-то двор,
Но домов поблизости нет.
Когда маршем проходит Валгалла,
Вся Валгалла, сколько ни есть,
гордое, славное войско в блестящих шлемах,
Впереди Тор,
Позади Тюр -
Их дорога лежит поодаль.
Ровным строем из-за горизонта выходят безмятежные солдаты.
Гладкое шоссе с безупречной разметкой,
Асфальтовый Бильрест,
Автобан в никуда.
Влево смотреть никто не хочет,
Облака не скрывают пустого места,
И Тор дает команду - всем повернуться вправо.
Там из-за облаков восходит зеленое солнце.
2. Снова
Когда он воскрес, он казался хмурым и сонным,
С трудом поднимался утром, требовал света,
Окно открывал и ложился, глядел сквозь стену,
Туда, где за окнами море, где билось море.
Когда он воскрес, он утратил тягу к веселью -
Эйнхериев игры раздумьям его мешали,
Пиров и веселья ему не хотелось больше.
А солнечный луч ловить - вот славное дело!
Но солнце стеклом ловить - ненужное дело,
Последнее дело для тех, кто так любит Асгард -
Но смертные девы его любили, как брата,
Не почитали, как бога, мужем не звали.
Куда ты годишься? - спросили гордые братья.
Куда ты годишься? - отец вопрошал, косматый.
На что ты такой, живой, воскресший, но ветхий,
Как тень рыбака, как сухая трава у моря?
Он видел - поющая осень и запах снега;
Он видел - уходят герои, идут солдаты:
Он солнце стеклом уловил, и тлела бумага:
Он сам не хотел, но воскрес: и вот он проснулся.
Он шел по песку, и цепочка следов мерцала.
Он пел, и его слова уносили руны.
Ни с кем не прощаясь, он шел, не ведая страха,
Туда, где за окнами море, где билось море.
3. Смертные
среди людей, которые были на берегу,
кидали камни в прилив, говорили громко,
он продвигался медленно, тихо,
проходя сквозь толпу там, где выцветали ее границы,
Разноцветные камни стискивая в ладони.
Разноцветные камни грели и говорили.
Он шел по песку и думал, что он невидим,
заходил под навесы, выбирал себе руны,
был заметен, спокойный, в мокрой, рваной одежде,
Был заметен, заметен, гнева не было рядом.
Ни отца его, ни сестры и ни мудрых братьев
Не узнает огромная эта толпа вовеки,
Но любой, кто смотрел на него, затихал, а после
Он под памятником уселся и резал руны.
Полицейский к нему подошел, но проверил только,
Не собрался ли этот юноша резать руки,
а потом он стоял, охраняя, покуда Бальдр
Не закончил свои дела и не встал с барьера.
И вокруг него закружилась толпа, как чайки,
И тому, кто смотрел на него, он давал свой камень,
мелкий камушек, с черной чертой, с нехитрым узором,
И тогда нарекли его мастером быстрых знаков.
Кто сказал, что это так быстро - собственным прошлым?
Кто сказал, что это так быстро - писать на гладком?
Кто сказал, что это так быстро - брать то, что можешь?
Кто сказал, что силы твои бесконечны?
Но дальше
Он был там, среди барабанов, крика и пляски,
Он был там, неподвижный, тихий, смотрел на пламя -
Среди людей, которые пели на берегу,
Разноцветные камни - до отпечатков камня,
руны его не казались рунами бога,
братья его не читали символа веры.
4. Дом
У самой большой горы, на гору похожей
Не более, чем секвойя на куст лещины,
Есть место, где он остался и поселился,
зачалив свой ялик на пристани самой тихой.
В положенный срок он приходит к отцу и братьям,
К мудрой сестре и всем ее славным людям,
В Вальгаллу приходит весна, и ветер валькирий
Дает ему силы вернуться, дойти до дома.
Как бы он ни старался,
Как бы он ни храбрился,
Весна настает на земле только дважды: осень
Властвует безраздельно во всех угодьях,
Зима укрывает плачущих теплым снегом,
А летом он спит, просыпаясь, когда придется;
Весна настает на земле только дважды: небо
Огромное верит ему и не плачет, если
Он шлет ледяные ветра в норвежские фьорды.
Весна одевает нас дважды - все остальное
твердит нам: "зачем говорите, зачем поете?
На самом-то деле вот - ветхая оболочка,
Пробитая стрелами плоть бессмертного бога,
Раз он не сумеет, то вам и подавно хватит
Подачек, подначек, подбитых крыльев и пепла"
Но если весна одевает нас дважды,
значит,
не все это правда, хотя об этом и помнят.
Хотите, так помните: руны не знают страха.
Последнее время, большое, темное время.
Уложат дощечки, стеклом зажигают хворост.
И пламя оближет страницы древних сказаний -
Так волосы-реки рассыплются, укрывая,
И черные реки текут, не ведая солнца -
Как время нездешних стран и дорог до света,
Которого не было вовсе, пока мы спали.
И он говорит во сне, продолжая песни,
Река говорит, продолжая дорогу к морю.
5. Эпилог
Там, где горит горн, разрывая медную пасть,
Там, где однорукий вопит, призывая быть смелыми,
Полк готовится к бою.
Косматый, прикрыв единственный глаз,
Дает смотр войскам, Однорукий кричит, поднимая боевой дух,
И Хеймдалль опускает рог.
"Их слишком много" - говорит он.
"От них не укрыться в крепости".
Мины-ловушки раскрыты, как цветки, белая копоть, черная кость - разведчики из смертных
ползут по выжженному полю.
Валькирии чистят автоматы.
Затишье.
"Кого-то не хватает" - говорит Она, золотая.
"Кого-то не хватает" - говорит Великая, склоняя голову.
"На поле его нет" - отвечают ей вороны.
"На небе его нет" - говорят ей асы.
"Где же он" - вопрошает Славный.
"Где же он?" - вопрошает у волков Счастливая.
- Он среди людей - говорит Хитроумный. - Мы не успеем послать за ним. Слишком долго.
- Тогда мы дождемся - решительно говорит Косматый.
И они вглядываются в горизонт, разметав клочья облаков.
- До рассвета еще далеко.
- Мы дождемся.
- До весны далеко.
- Мы дождемся.
- До последних времен далеко.
- Далеко.
1. Пустырь
Там, где
Бальдр, младший и любимый из всех богов, убит стрелой из омелы,
Не проводят парадов,
Хотя и закатан в асфальт
Этот кусок местности,
Где нет ни одного дерева,
А по периметру стоят вышки
С системой наведения автоматического огня.
это маленькое поле,
Раньше бывшее поляной в густом лесу
или кусочком облачной степи -
Предания точностью не страдали -
Похоже на футбольное,
Но оно пустое.
Похоже на чей-то двор,
Но домов поблизости нет.
Когда маршем проходит Валгалла,
Вся Валгалла, сколько ни есть,
гордое, славное войско в блестящих шлемах,
Впереди Тор,
Позади Тюр -
Их дорога лежит поодаль.
Ровным строем из-за горизонта выходят безмятежные солдаты.
Гладкое шоссе с безупречной разметкой,
Асфальтовый Бильрест,
Автобан в никуда.
Влево смотреть никто не хочет,
Облака не скрывают пустого места,
И Тор дает команду - всем повернуться вправо.
Там из-за облаков восходит зеленое солнце.
2. Снова
Когда он воскрес, он казался хмурым и сонным,
С трудом поднимался утром, требовал света,
Окно открывал и ложился, глядел сквозь стену,
Туда, где за окнами море, где билось море.
Когда он воскрес, он утратил тягу к веселью -
Эйнхериев игры раздумьям его мешали,
Пиров и веселья ему не хотелось больше.
А солнечный луч ловить - вот славное дело!
Но солнце стеклом ловить - ненужное дело,
Последнее дело для тех, кто так любит Асгард -
Но смертные девы его любили, как брата,
Не почитали, как бога, мужем не звали.
Куда ты годишься? - спросили гордые братья.
Куда ты годишься? - отец вопрошал, косматый.
На что ты такой, живой, воскресший, но ветхий,
Как тень рыбака, как сухая трава у моря?
Он видел - поющая осень и запах снега;
Он видел - уходят герои, идут солдаты:
Он солнце стеклом уловил, и тлела бумага:
Он сам не хотел, но воскрес: и вот он проснулся.
Он шел по песку, и цепочка следов мерцала.
Он пел, и его слова уносили руны.
Ни с кем не прощаясь, он шел, не ведая страха,
Туда, где за окнами море, где билось море.
3. Смертные
среди людей, которые были на берегу,
кидали камни в прилив, говорили громко,
он продвигался медленно, тихо,
проходя сквозь толпу там, где выцветали ее границы,
Разноцветные камни стискивая в ладони.
Разноцветные камни грели и говорили.
Он шел по песку и думал, что он невидим,
заходил под навесы, выбирал себе руны,
был заметен, спокойный, в мокрой, рваной одежде,
Был заметен, заметен, гнева не было рядом.
Ни отца его, ни сестры и ни мудрых братьев
Не узнает огромная эта толпа вовеки,
Но любой, кто смотрел на него, затихал, а после
Он под памятником уселся и резал руны.
Полицейский к нему подошел, но проверил только,
Не собрался ли этот юноша резать руки,
а потом он стоял, охраняя, покуда Бальдр
Не закончил свои дела и не встал с барьера.
И вокруг него закружилась толпа, как чайки,
И тому, кто смотрел на него, он давал свой камень,
мелкий камушек, с черной чертой, с нехитрым узором,
И тогда нарекли его мастером быстрых знаков.
Кто сказал, что это так быстро - собственным прошлым?
Кто сказал, что это так быстро - писать на гладком?
Кто сказал, что это так быстро - брать то, что можешь?
Кто сказал, что силы твои бесконечны?
Но дальше
Он был там, среди барабанов, крика и пляски,
Он был там, неподвижный, тихий, смотрел на пламя -
Среди людей, которые пели на берегу,
Разноцветные камни - до отпечатков камня,
руны его не казались рунами бога,
братья его не читали символа веры.
4. Дом
У самой большой горы, на гору похожей
Не более, чем секвойя на куст лещины,
Есть место, где он остался и поселился,
зачалив свой ялик на пристани самой тихой.
В положенный срок он приходит к отцу и братьям,
К мудрой сестре и всем ее славным людям,
В Вальгаллу приходит весна, и ветер валькирий
Дает ему силы вернуться, дойти до дома.
Как бы он ни старался,
Как бы он ни храбрился,
Весна настает на земле только дважды: осень
Властвует безраздельно во всех угодьях,
Зима укрывает плачущих теплым снегом,
А летом он спит, просыпаясь, когда придется;
Весна настает на земле только дважды: небо
Огромное верит ему и не плачет, если
Он шлет ледяные ветра в норвежские фьорды.
Весна одевает нас дважды - все остальное
твердит нам: "зачем говорите, зачем поете?
На самом-то деле вот - ветхая оболочка,
Пробитая стрелами плоть бессмертного бога,
Раз он не сумеет, то вам и подавно хватит
Подачек, подначек, подбитых крыльев и пепла"
Но если весна одевает нас дважды,
значит,
не все это правда, хотя об этом и помнят.
Хотите, так помните: руны не знают страха.
Последнее время, большое, темное время.
Уложат дощечки, стеклом зажигают хворост.
И пламя оближет страницы древних сказаний -
Так волосы-реки рассыплются, укрывая,
И черные реки текут, не ведая солнца -
Как время нездешних стран и дорог до света,
Которого не было вовсе, пока мы спали.
И он говорит во сне, продолжая песни,
Река говорит, продолжая дорогу к морю.
5. Эпилог
Там, где горит горн, разрывая медную пасть,
Там, где однорукий вопит, призывая быть смелыми,
Полк готовится к бою.
Косматый, прикрыв единственный глаз,
Дает смотр войскам, Однорукий кричит, поднимая боевой дух,
И Хеймдалль опускает рог.
"Их слишком много" - говорит он.
"От них не укрыться в крепости".
Мины-ловушки раскрыты, как цветки, белая копоть, черная кость - разведчики из смертных
ползут по выжженному полю.
Валькирии чистят автоматы.
Затишье.
"Кого-то не хватает" - говорит Она, золотая.
"Кого-то не хватает" - говорит Великая, склоняя голову.
"На поле его нет" - отвечают ей вороны.
"На небе его нет" - говорят ей асы.
"Где же он" - вопрошает Славный.
"Где же он?" - вопрошает у волков Счастливая.
- Он среди людей - говорит Хитроумный. - Мы не успеем послать за ним. Слишком долго.
- Тогда мы дождемся - решительно говорит Косматый.
И они вглядываются в горизонт, разметав клочья облаков.
- До рассвета еще далеко.
- Мы дождемся.
- До весны далеко.
- Мы дождемся.
- До последних времен далеко.
- Далеко.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-11-25 07:12 pm (UTC)(и чем я занимаюсь за два дня до предзащиты...)
no subject
Date: 2012-11-25 07:16 pm (UTC)Удачной предзащиты, значит!
no subject
Date: 2012-11-25 09:20 pm (UTC)Про смертных дев - хорошо! А что за руны он резал. Простая черная черта - Ис, лед?
Дождутся.
Спасибо Тебе. Очень хорошо...
no subject
Date: 2012-11-25 09:44 pm (UTC)Замыкающий должен быть самым справедливым, чтобы войско не разбежалось)
Да, наверное, дождутся. Они упрямые.