Вера, Настя и йа

(no subject)

Рано весной расцветают крокусы.
Капли набухли, ливни поспели.

Пропуски, прописи, блеклые росписи
В темной тетради, лежащей на глобусе,
Сменяют краски на стенах капеллы.

Это потомки осени в отпуске,
Те, для которых весна вторая,
Дети весны, которой на глобусе
Нет, обернутся, не умирая -

Это все пишут в каком-то эпосе,
Выбьют на камне, читают в оттиске,
Щурясь и строчки не разбирая.

Как бы ее от других ни прятали -
Хрупкая сила к свету пробьется.
Долго еще сомневаться - правда ли? -
Слушать в пути, что о них поется.

Честное счастье трудом дается.
Кем-то еще на свете ограблены,
Но никто не смеется.

Катятся, катятся, ограненные,
И о дорогу всю жизнь гранятся.
Головы опускают, склоненные,
Но не сдаются, поскольку гнаться
Можно за солнцем, но не за облаком.
В памяти искры его хранятся.

Где-то их тени, ведомые окликом,
С солнцем соединятся.