(no subject)

глиняные ноги, тело голема в кадре
бронзовые лица, оловянная стойка
карты не игральные, сигнальные карты
выложишь на стол и зашиваешь, где тонко

знаю этот снимок, вынешь - память разбудит
принесет в зубах, как волчонка волчица
как на фотографии
больше не будет
знай, чему из этого не дали случиться

негатив казался неестественно черным
значит, мы светлее, чем по спискам врачебным
тот, кто не родился на свет ученым
тот, кто не прославился, оставшись никчемным

в уголке печать размыта, цветность нелепа
знать бы только, кто кому помешал

тот, кто обнял при смерти целое небо
тот, кто обнимал при жизни весь земной шар

даже не разглядывай, как выглядит старость
Ромулу и Рему не за что поручиться
кто-то в рамке двигался на месте, скитаясь
пусть
этого ни с кем и никогда не случится

кто себе поверил, кто других выметает
кто там убегает уволакивать даты
знаков препинания уже не хватает
буквы очень острые, куда ты, куда ты

был один такой, перебирал свои речи
всех друзей в расклады, всех оставшихся - в печи
и его направила звериная лапа
там, где карты шулера отмыли от крапа

там, где за последнее цепляются с кашлем
постарайся чтоб такого не было с каждым

видишь, фотографию, где новые люди
память охраняет, как волчонка волчица
как на фотографии
больше не будет
нет не подрисовывай
а вдруг что случится

вечный слушатель

Оригинал взят у witkowsky в ПРОШУ В ГОСТИ НА МОЙ ВЕЧЕР

ВНИМАНИЮ ТЕХ, КТО В МОСКВЕ ЖИВЕТ - ИЛИ СЛУЧАЙНО ОКАЗАЛСЯ В НЕЙ В ЭТИ ДНИ.
14-ГО МАРТА 2014 ГОДА, В 18.30, В ПОМЕЩЕНИИ ЛИТЕРАТУРНОГО МУЗЕЯ (ТРУБНИКОВСКИЙ ПЕРЕУЛОК, ДОМ 17) СОСТОИТСЯ ТВОРЧЕСКИЙ ВЕЧЕР ЕВГЕНИЯ ВИТКОВСКОГО (т. е. ВПС), ПОСВЯЩЕННЫЙ ВЫХОДУ МОЕГО ДВУХТОМНИКА ИЗБРАННЫХ ПОЭТИЧЕСКИХ ПЕРЕВОДОВ:
"ВЕЧНЫЙ СЛУШАТЕЛЬ. СЕМЬ ВЕКОВ ПОЭЗИИ В ПЕРЕВОДАХ ЕВГЕНИЯ ВИТКОВСКОГО". МОСКВА, "ВОДОЛЕЙ", 2013.
В ПРОДАЖЕ - НЕСКОЛЬКО ПОСЛЕДНИХ ЭКЗЕМПЛЯРОВ КНИГИ.
ВЕЧЕР БУДЕТ ЗАПИСАН И ВЫЛОЖЕН В СЕТЬ.
ВХОД СВОБОДНЫЙ.
ЭТУ КНИГУ Я ГОТОВИЛ БОЛЕЕ СОРОКА ЛЕТ, - ЗАМЕЧУ, ЧТО ПОЧТИ ПОЧТИ ВСЕ ПЕРЕВОДЫ БЫЛИ СДЕЛАНЫ НЕ ПО ЗАКАЗУ, А ПО ДОБРОЙ ВОЛЕ.
ВОТ, К ПРИМЕРУ -

ТЕОДОР КРАМЕР
(1897–1958)

* * *

И сгущается ночь
и слетает листва
и ничем не помочь
и надежда жива
и торчит часовой
и никто никуда
и хлебнули с лихвой
и гудят провода.

И могли бы добром
и уж прямо враги
и не действует бром
и тупеют мозги
и баланда жидка
и бессмыслен скулеж
и шептаться тоска
и молчать невтерпеж.

И над родиной тьма
и не жизнь а дерьмо
и сойти бы с ума
и на каждом клеймо
и не верим вестям
и сжимает сердца
и полгода к чертям
и не видно конца.

10. 10 1940,
о. Мэн, лагерь для интернированных

Перевод с немецкого Е. Витковского