
Мир проявлялся, как киноплёнка.
Воздух был теплым, как нос теленка.
Два сисадмина - Генка и Ленка -
Ждали, пока поднимется пенка.
Были кругом облака на вате.
Город курил, как Аддис-Абеба.
Седобородый чудак в халате
Дырки рубил в перфокарте неба.
Два сисадмина - Генка и Ленка -
Думали, как родилась нетленка,
Дальше их засосала воронка
До самых больших ворот.
А оказалось, что будет тонко,
И отрывалась клейкая лента,
Тогда они почесали в затылке
И приняли новый код.
Два сисадмина, Генка и Ленка.
Генка был толст и лыс, как коленка,
Ленка прекрасна, умна и странна.
Ша-на-на-на-на-на!
Медленно, тихо и неохотно
Строем пошли от системы сходной
Угри, скворцы, Джонатаны, Бахи,
Крабы, и рыбы, и черепахи.
Два сисадмина - Генка и Ленка -
Приняли облик и взгляд ребенка,
Переписали жуков навозных,
Вывели лошадь из жигулей.
Думали, как появилась конка,
Долго учились готовить воздух,
Чтоб облака казались белей.
Выдумал - не пролей.
Если не знаешь, куда податься,
Строго кругом, бахилы и сменка-
Вас уговаривают остаться
Два сисадмина - Генка и Ленка.
Два сисадмина, Генка и Ленка.
Генка бесхвост и лыс, как коленка,
Ленка прекрасна, умна и странна.
Ша-на-на-на-на-на!
Генка и Ленка, сидя на пенке,
Мыли синхронно чайные ложки.
Так появились новые кошки,
Ночь и парад планет.
Видели, как обрывалась гонка?
Крутится, крутится шестерёнка.
Где получилось - там будет тонко.
А проще не будет, нет.
Два сисадмина, Генка и Ленка.
Генка бесхвост и лыс, как коленка,
Ленка прекрасна, умна и странна.
Ша-на-на-на-на-на!