Колдун Иннокентий

Колдун Иннокентий проснулся с первыми петухами, прошел в ванную по стеночке, качаясь и стеная, глянул в зеркальце заднего вида, висевшее на обшарпанной стене уже года три, дернул свое отражение за нос и привычно избавился от тошноты, тоски и головной боли.
Затем от прошел в лабораторию (она же кухня), мановением руки изготовил себе волшебный напиток кубита, одно из побочных действий которого - превращать обезьяну в человека без всякого труда, выпил его и раскрыл заново письмо, лежащее на столе. С официальными документами так обращаться негоже, но вчера он сложил его вчетверо. А потом скомкал и швырнул в мусорку.
в письме говорилось о том, что в связи с напряженной демографической ситуацией в стране среди магов, колдунов и повивальных бабок об'является чрезвычайное положение. Поэтому тех, кто женат, обязуют в кратчайший срок где-то взять еще двоих или троих детей - ну, или, в крайнем случае, кошек - а одиноким бобылям дается срок, чтобы завести себе ученика.
В случае колдуна Иннокентия срок составлял ровно один день.

( Read more... )

(no subject)

У нас опять похожие лица,
Мы как две нотных тетради с Марса.

А то бы мне с тобой не делиться,
А то бы мне с тобой не ругаться.

А то бы нас волной не крестили,
А то бы я был тобой не понят!

А то бы мы с тобой не ходили
По разным улицам, где нас помнят.

А то бы нас от дверей не гнали
И не спасали за бога ради,

а то бы просто не вспоминали -
На что Москве две нотных тетради?

Кто не оставит - ведь мир не тесен?
Кто подберет нас с улицы сонной -

Судьбой исчерканных, полных песен,
Не потерявших ни ноты полной?

Пусть перепишут, насколько можно,
и под стекло нас положат вместе.

Но песня полночи канет в море,
А мы раскрыты на первой песне,

Храня обложку с горящим Критом,
Оркестру буйному не под силу -

Жаль шелестеть беспокойным криком,
И знать, как надо, и знать, что было.