post

Оригинал взят у borkhers в post

***

Трещат кузнечики в жесткой сухой траве.
Ни единого облачка на выцветшей синеве.
Неподвижны мысли идола в каменной голове.

Ни живой, ни мертвой души. Только следы в пыли
племен, которые этой степью цепью прошли
и в землю скопом легли, не покорив земли.

Равнина кажется вогнутой. Знать не знает, куда
подевались царства, построившие города,
поздней сокрушенные в прах: невелика беда!

В степи остаются курганы с мертвецами внутри,
идолы на вершинах молчат – поди разбери
О чем они думают. Знаешь? Не говори.

Потому что если ты угадаешь мечты,
пробившиеся сквозь жесткие монголоидные черты,
рядом с каменной бабой каменный встанешь – ты.
(2007)

(no subject)

Кому ты ни скажешь "друг",
К кому ни зайдешь на чай -
Такая печаль вокруг,
Что больше и не печаль.

полно признаний,
родства
Хоть с птицами на кусте,
Веселого баловства
И танцев на высоте.

Он пляшет, глядит в закат,
а что его ждет - бог весть.
гудит под ногами скат,
Нагретая за день жесть.

пробита выкриком ночь,
пробита камнем ладонь,
И ты раскален, как нож,
сияешь так, что не тронь.

Тело из лебеды,
Потомок медной руды -
Не тронуть живой воды,
Холодной, сонной воды.

мир синий, с темной каймой,
Опять неподвластен злу.
устанешь, придешь домой,
Свернись клубком на полу.

Так светится, дремлет медь,
не скрыть, не преодолеть -
ни плотью, ни чешуей,
Ни вышивкой, нам чужой.