Mar. 12th, 2012
адресата найдет
Mar. 12th, 2012 02:47 pmБыть, чтобы петь, чтобы жить тростниковым письмом на бумаге реки
И дороги звонки - не дает отменить, не дает оборваться зеленая нить.
Быть, чтобы жить, чтобы петь, чтобы воздух звенел, словно белая медь,
Как поет тетива, отпуская стрелу, на ветру, опрокинутым летом.
Опрокинут на скатерть стола - или подан к такому столу?
Придан этому дню, как приклад - и плечу, и стволу,
Словно перья - крылу.
Был, чтобы жил, чтобы пел - из открывшихся жил ветер пил, как сумел.
Силой и мудростью пьян, разворачивал мир, как талмуд и коран.
Стал, как змеи чешуя - это больше, чем я, это лучше, чем я.
Сам не узнать себя мог, непридуманный брат, непридуманный бог.
Быть, чтобы петь, чтобы жить, чтобы ждать, как уметь в ясном небе летать.
Мир, словно огненный блик - что сумел, где возник, не придумал старик.
Сам, что умеешь, дари, никого не кори, что успел - говори.
Сам... и дорога звонка, и в огне тростника - тянет к небу рука .
Быть, чтобы петь, чтобы жить от руки - на бумажном платке завязать узелки.
Видишь, плывут облака, и чернила легки, будто повесть легка.
Быть, чтобы жить, чтобы петь, чтобы воздух звенел, словно белая медь,
Там, оставляя штрихи на бумаге реки, не оставь без тоски, приходи, как сумеешь -
Быть, чтобы петь, чтобы жить, чтобы ждать, чтобы горла не тронул рассерженный тать,
чтобы воздух звенел, чтобы - нечего взять, чтоб - и голосом солнца, и так, как нельзя,
Быть, чтобы жить, чтобы петь, чтобы ждать отправления стай, открывая тетрадь,
чтобы ветер тонул в сером небе знамен, чтобы не было прошлых имен, лишь последнее имя...
И дороги звонки - не дает отменить, не дает оборваться зеленая нить.
Быть, чтобы жить, чтобы петь, чтобы воздух звенел, словно белая медь,
Как поет тетива, отпуская стрелу, на ветру, опрокинутым летом.
Опрокинут на скатерть стола - или подан к такому столу?
Придан этому дню, как приклад - и плечу, и стволу,
Словно перья - крылу.
Был, чтобы жил, чтобы пел - из открывшихся жил ветер пил, как сумел.
Силой и мудростью пьян, разворачивал мир, как талмуд и коран.
Стал, как змеи чешуя - это больше, чем я, это лучше, чем я.
Сам не узнать себя мог, непридуманный брат, непридуманный бог.
Быть, чтобы петь, чтобы жить, чтобы ждать, как уметь в ясном небе летать.
Мир, словно огненный блик - что сумел, где возник, не придумал старик.
Сам, что умеешь, дари, никого не кори, что успел - говори.
Сам... и дорога звонка, и в огне тростника - тянет к небу рука .
Быть, чтобы петь, чтобы жить от руки - на бумажном платке завязать узелки.
Видишь, плывут облака, и чернила легки, будто повесть легка.
Быть, чтобы жить, чтобы петь, чтобы воздух звенел, словно белая медь,
Там, оставляя штрихи на бумаге реки, не оставь без тоски, приходи, как сумеешь -
Быть, чтобы петь, чтобы жить, чтобы ждать, чтобы горла не тронул рассерженный тать,
чтобы воздух звенел, чтобы - нечего взять, чтоб - и голосом солнца, и так, как нельзя,
Быть, чтобы жить, чтобы петь, чтобы ждать отправления стай, открывая тетрадь,
чтобы ветер тонул в сером небе знамен, чтобы не было прошлых имен, лишь последнее имя...
А чего Варьянис написалаааа...
Mar. 12th, 2012 11:41 pmОригинал взят у
varjanis в Проверка на сэрость
( *** )
В детстве Артур очень хотел быть сэром.
Совсем не потому, что у сэров обычно бывают большие дома, много слуг и всё, чего им только захочется. В шесть лет Артура такие вещи не занимали. Просто ему нравилось, как звучит его имя, если к нему приставить «сэр». Он любил подходить к зеркалу, хмуриться – ведь все солидные дяди всегда хмурятся – задирать повыше нос, и, с трудом при этом ловя собственное отражение, важно произносить:
( *** )