(no subject)

Слышу, поет - и во рту стало солоно -
Тот, кто спускается к сентябрю:
Полные руки золота, золота,
Знаю, кому я его подарю!

Кажется, это музыка Моцарта.
Рядом чихает в первых рядах
Джеймс, Джеймс, Моррисон, Моррисон,
Тот, кто играет на проводах.

Там, там, внутри, внутри,
Больше, чем нужно, черт побери.
Сядем с тобой, заключим пари.
Спорим, кого включало.
Я не боялся белого дня.
Я не взорвусь, но, день ото дня,
Там, там, внутри меня,
реки берут начало.

Надо драться, надо учиться,
Дверь закрывают пустые лица,
Не дают вернуться в дом.
В нос пускают пыль со льдом.

Так вот, откинувшись на кушетке,
Тело как шляпа, дым, как еда -
Джеймс, Джеймс, Моррисон, Моррисон
видит хрустальные города.

Там, там, внутри, внутри,
Больше, чем нужно, черт побери,
Надо кому-то сказать "замри"
И оглушить его белым светом.
Там, там, внутри меня,
Реки текут, касаясь огня,
Птицу качает ветер, звеня.
Как мне сказать об этом?

Люди выходят на лов осетра,
Птицу несут в глубину ветра.
Все продолжается, и пора
Выйти туда, где в небе дыра.

Ждут и поют, ругают и молятся,
Дождь проливают, как из ведра...
Джеймс, Джеймс, Моррисон, Моррисон,
Кажется, мама тебя нашла.

Вот оно, вот, беги и бери,
Взял, что попало, и сотвори,
Самое странное исстари -
Сон, где ни разу не был...
Не удивляйся, а говори -
Это снаружи, это внутри.
Камень в руках, осколок зари.
Выйди и станешь небом.